Урок 2. Постправда

ПостправдаНаш прошлый урок был посвящен социологии массовых коммуникаций и был рассчитан преимущественно на тех, кто задумывается о карьере публичного спикера, политика, блогера, маркетолога. Задачей урока было восполнить возможные пробелы в теоретической подготовке людей, которые желают инициировать массовые коммуникации и иметь с этого некие преференции.

Нынешний урок, тема которого «постправда», в большей степени предназначен для читателей, слушателей, зрителей и прочих «потребителей контента» массовых коммуникаций.

Цель урока: научиться распознавать манипуляции общественным сознанием, попытки выдать за правду неточные, неполные или недостоверные данные, и в принципе понять, что некой абсолютной правды не существует, а если информация невыгодна коммуникатору, он будет «отрезать» аудиторию от этой информации различными способами. И мы узнаем, какими.

Содержание:

Теперь перейдем к уроку и начнем с уточнения терминологии.

Что такое постправда?

Постправда, она же постистина – это ситуация, когда объективная реальность имеет намного меньшее значение для формирования общественного мнения, чем эмоции, сопровождающие эту реальность.

По сути, постправда – это самостоятельный информационный поток, который формируется заинтересованными структурами: властью и провластными средствами массовой информации, продавцами товара и собственниками брендов, многими другими участниками процесса массовых коммуникаций.

Постправда нужна для манипулирования общественным сознанием с целью добиться от общества каких-либо действий: проголосовать, купить, выполнить требование власти. Современные массовые коммуникации генерируют такие образцы постправды повсеместно и постоянно.

Постправда не является синонимом лжи в полной мере. Если для достижения результата достаточно лишь приукрасить действительность или умолчать о некоторых фактах, коммуникаторы этим и ограничиваются. Не потому, что они такие сознательные, а потому, что так, в случае чего, будет проще «съехать с темы». Допустим, если подтасовка фактов окажется критичной и «вылезет» наружу.

В конце концов, соврал или не совсем верно сформулировал мысль – это не тождественные понятия, и во втором случае всегда можно сказать, что «вас не правильно поняли» или ваши слова «неверно истолковали». Теперь, когда мы понимаем в общих чертах, что такое постправда или постистина, пора разобраться, откуда это взялось и как работает.

Эпоха постправды

Итак, откуда же взялась постправда? В какой момент впервые сложилась ситуация, когда объективная реальность стала иметь намного меньшее значение, чем эмоции, сопровождающие эту реальность?

Можно с высокой степенью уверенности говорить, что истоки постправды лежат в глубине седой древности. Во всяком случае, байка про гонца, которому отрубали голову, если он принес дурную весть, зародилась во времена Античности.

Чем не пример искусственного формирования потока информации, выгодного коммуникатору? Заметьте, в байке нет ни слова о корреляции между правдивостью принесенного известия и вероятностью смертельного исхода для гонца.

Если бы гонец принес заведомо лживую информацию, смертную казнь можно было бы считать хоть и жестоким, но отчасти справедливым наказанием. Почему должна быть наказуема правдивая информация? Гипотетически это можно объяснить древними традициями и попытками задобрить богов, наславших несчастье, принеся им в жертву гонца, который и сообщил об этом несчастье.

Однако с тех пор прошли тысячелетия, язычество кануло в Лету, а вот менеджер, рискнувший сообщить начальнику о плохом положении дел на каком-либо участке работы, с большей вероятностью получит нагоняй за то, что «не проследил» и «не принял меры», чем те, из-за кого, собственно, «встала» работа.

Достаточно ли у этого менеджера полномочий, чтобы влиять на ситуацию, никто разбираться не будет. И даже ворох докладных записок не страхует такого менеджера от гнева начальства, которое просто скажет менеджеру, что «нужно было быть настойчивее».

В целом, ситуация насчет наказуемости плохих вестей настолько распространенная, что даже перекочевала в сюжеты художественных произведений. Примеров можно привести множество, начиная с Пушкина и его «Сказки о царе Салтане», Василия Яна и его романа «Чингиз-хан» и заканчивая Томом Клэнси («Медведь и дракон»), Полом Андерсоном («Сломанный клинок») и Стюартом Слейдом («Война спасения»).

Сам термин «постправда» впервые появился в 1992 году в статье американского драматурга сербского происхождения Стива Тесича Government of Lies («Правительство лжи») [S. Tesich, 1992]. Статья была посвящена событиям в Персидском заливе, которые, как и любой другой конфликт, можно оценивать по-разному в зависимости от заинтересованности сторон.

Тогда термин остался, можно сказать, незамеченным, и лишь спустя более 10 лет к этому слову обратился американский писатель Ральф Киз, назвав свою новую книгу The Post-Truth Era: Dishonesty and Deception in Contemporary Life («Эпоха постправды: нечестность и обман в современной жизни») [R. Keyes, 2004]. В этой книге на 283 страницах выражается озабоченность, что нечестность все больше и больше проникает во все сферы нашей жизни и снижает нашу чувствительность к ее последствиям.

Автор пишет, что «в эпоху постправды у нас есть не просто правда и ложь, а третья категория двусмысленных заявлений, которые не совсем правда, но при этом не соответствуют категории лжи. Это можно было бы назвать «усиленной правдой», «нео-правдой», «мягкой правдой» или «облегченной истиной». Обман стал современным образом жизни. Когда-то граница между правдой и ложью была четкой, а теперь такой границы уже нет» [R. Keyes, 2004].

Спустя несколько лет этот термин взял на вооружение автор статьи Post-truth politics («Политика постправды») [D. Roberts, 2010]. Статья написана в преддверии выборов в Палату представителей Конгресса США, и в статье, в числе прочего, журналист и блогер Дэвид Робертс констатирует факт чрезвычайно низкого уровня политической грамотности американского избирателя.

Вместо того чтобы собирать факты, делать выводы, формировать на их основе свою позицию и выбирать политическую силу, которая разделяет эти позиции, происходит строго обратный процесс. Как считает автор, большинство американских избирателей действуют следующим образом:

Выбирают партию на основе своих ценностных предпочтений.
Принимают спорные и проблемные постулаты в позиции партии.
Ищут аргументы, подкрепляющие позиции выбранной партии.
Ищут факты, которые подкрепляют эти аргументы.

Налицо так называемая «предвзятость подтверждения», когда люди ищут и находят ту информацию, которая подтверждает их убеждения, и не стремятся выяснить, какова же ситуация на самом деле. Другими словами, объективная реальность имеет намного меньшее значение для формирования общественного мнения, чем эмоции, сопровождающие эту реальность, что и составляет суть постправды.

Однако настоящий триумф для этого термина наступил в 2016 году, когда Оксфордский словарь английского языка назвал термин «post-truth» словом года [Oxford Dictionaries, 2016]. «Словом года» может стать то, которое употребляется наиболее часто и, согласно проведенному анализу, в 2016 году был зафиксирован всплеск частоты употребления термина «постправда» в контексте референдума по брекситу в Великобритании и президентских выборов в Соединенных Штатах.

На протяжении всего года высказывались такие радикальные мысли, что «реальность индивидуального и коллективного страха стала важнее объективной правды» [L. Haddad, 2016]. Эта мысль, напомним, препарировалась в контексте наиболее громких событий того года: выборов Трампа и голосования по брекситу в Великобритании.

За прошедшие годы термин «постправда» стал привычным, а его наполнение уже не кажется шокирующим. Вряд ли стоит долго останавливаться на том, что в контексте информационного сопровождения заболеваемости ковидом «реальность индивидуального и коллективного страха стала важнее объективной правды». Так что сегодня эта мысль звучит еще актуальнее.

По сути, сегодня в информационном поле идет настоящая информационная война по многим фронтам. Понятие «information war» пришло к нам из англоязычной среды. Оно означает противоборство сторон путем распространения информации, восхваляющей и обосновывающей собственные действия и разрушающие имидж оппонента. Деструкция и дискредитация имиджа оппонента стала обычным делом, причем в этих процессах налицо фрейминг коммуникаций.

Уточним, что фрейм – это некая рамка, в которую «загоняются» коммуникации и за которые нельзя выходить оппонентам. Если такие рамки устанавливает государство, выход грозит уголовным преследованием и реальными сроками заключения, причем это будет представлено вовсе не как преследование оппонентов.

Так, российский оппозиционер Алексей Навальный получил срок как бы не за политическую позицию, а за коммерческую деятельность и некие подозрения в мошенничестве [РБК, 2021]. Сами представители Yves Rocher, вокруг которого и завязалось дело, отозвали свои претензии, однако это не поменяло ситуацию.

Стали бы власти так настойчиво преследовать любого другого предпринимателя в случае, если претензии партнеров к нему исчерпаны, вопрос остается открытым. Еще интереснее выглядит претензия к Навальному, почему он не сообщил о том, что отправился в клинику «Шарите». Учитывая, что его туда доставили без сознания, ответ как бы ясен, но заинтересованной в определенном исходе дела стороне неинтересен.

Но дело даже не в этом, а в том, что практически в любой стране мира требовать столь же тщательного расследования деятельности бизнеса, приближенного к власти, бесполезно, потому что этого не будет, пока не сменится власть. Как говорится, «что дозволено Юпитеру, не дозволено быку». Это крылатое выражение тоже пришло к нам из глубины веков и позволяет предположить, что фрейминг коммуникаций с властью существовал еще во времена Античности.

Точно так же не представляется возможным высказывать свою точку зрения по актуальным для общества вопросам, потому что власть может легко подвести любую точку зрения под «распространение недостоверной информации» и начать уголовное преследование. Кстати, введение соответствующих поправок в Уголовный кодекс РФ стало одной из первых мер по «борьбе» с ковидом, о чем власть тут же оповестила население через СМИ [Российская газета, 2020].

Дальше можно «подтягивать» под понятие «недостоверной информации» любые невыгодные власти сведения и вырубать все ростки инакомыслия под корень под видом заботы о здоровье сограждан. Аналогичным образом поступают и во многих других странах. В Туркменистане, наоборот, «запретили» коронавирус и любые упоминания о нем, но суть такая же: запреты, преследования инакомыслящих и инакодействующих [Лента.ру, 2020].

Справедливости ради, так происходит практически и везде. Так, ВОЗ упорно педалирует тему полной и абсолютной безопасности всех применяемых вакцин, а все случаи осложнений просто «не связывает с применением вакцины» [ВОЗ, 2021].

Так было, к примеру, с нашумевшей историей, когда экс-чемпион мира по тхэквондо лишился ноги после прививки вакциной AstraZeneca [МК, 2021]. Трагедия случилась 5 марта, а информация в СМИ попала лишь в мае, что в эпоху мгновенных коммуникаций сильно настораживает. И даже то обстоятельство, что человеку стало плохо через несколько часов после вакцинации, для чиновников от медицины не повод признать наличие взаимосвязи.

Уже 17 марта вышел бодрый отчет ВОЗ, растиражированный ООН, что «связь между случаями тромбоза и вакцинацией препаратом AstraZeneca не подтверждена», а последствия от ковид в случае отказа от вакцины больше, чем возможные последствия вакцинации [ООН, 2021]. Заметим, что ни одного случая ампутации конечностей из-за заболевания ковидом по ситуации на 2021 год не зафиксировано, так что насчет «более тяжелых последствий из-за ковида, чем из-за вакцины» тоже есть вопрос.

К слову, информация о том, что отдельные страны уже отказываются от некоторых вакцин, сегодня в информационном пространстве почему-то долго не живет. Так, о том, что Финляндии приостановили вакцинацию Moderna для мужчин до 30 лет, сообщили один раз, и на этом «забыли» [РБК, 2021]. Хотя и Moderna, и мужчины до 30 лет есть во многих странах, и информация как бы интересна и выходит за рамки частной.

Более подробно про фрейминг коммуникаций можно почитать в статье «Фрейминг: барьер или новые возможности для политика», причем эти «новые возможности» мыслящие люди увидели достаточно давно [А. Кузнецова, 2016].

 Опять же, справедливости ради отметим, что не только инициаторы массовых коммуникаций виноваты в некотором искажении действительности. Общество тоже готово принять готовый информационный продукт и навязанные оценки, лишь бы не анализировать первоисточник и не думать самостоятельно. И в этом смысле усилия коммуникаторов и фальсификаторов ложатся на благодатную почву.

Стереотипное мышление

Человеческое мышление подвержено стереотипам. Это касается как индивидуального восприятия, так и массового сознания. Как рождаются стереотипы и как в принципе можно разучиться думать? В этом контексте стоит рассмотреть несколько базовых понятий:

  • Предвзятость подтверждения.
  • Групповое подкрепление.
  • Пузырь фильтров.
  • Социальные искажения.
  • Эвристика доступности.
  • Эхо-камера.

Начнем с предвзятости подтверждения, о которой мы уже начали говорить в нашем уроке чуть раньше.

Предвзятость подтверждения – это склонность искать подтверждения уже сформировавшейся собственной точки зрения и нежелание вникать в аргументы и факты, которые с ней не сопрягаются.

Даже ту информацию, которая не полностью совпадает с готовым мнением, люди склонны интерпретировать в «свою пользу» и находить нюансы, подтверждающие их мнение. Поэтому коммуникатор, хорошо знакомый с психологией масс, может легко найти подход к аудитории, обратившись к уже сформированным взглядам и убеждениям аудитории.

Групповое подкрепление – тесно связанное с предвзятостью подтверждения явление. Так, групповое подкрепление предполагает формирование неких убеждений внутри группы посредством регулярного повторения и тиражирования мыслей, идей и постулатов, работающих на подкрепление этих убеждений.

Достоверность всех этих мыслей и идей не суть важна, поэтому внутри группы вполне могут формироваться ложные убеждения, основанные на ложных фактах и предвзятой их интерпретации. Этим феноменом тоже активно пользуются пропагандисты всех мастей.

Не зря в советское время было брошено столько сил на «формирование новой исторической общности под названием «советский народ» [В. Шерстобитов, 1972]. Это очень удобно – сплотить всех в одну группу и уже внутри нее запустить механизм формирования воззрений, выгодных власти.

Эхо-камера – явление, которое отчасти «проливает свет» на то, как работает групповое подкрепление внутри больших групп. В принципе, эхо-камера –это понятие из теории средств массовой информации, описывающее ситуацию, когда «нужные» идеи и взгляды усиливаются и подкрепляется посредством постоянного повторения и циркуляции внутри закрытой системы.

При таком раскладе информация, идущая вразрез с уже прижившейся в группе, просто не имеет шансов быть услышанной, потому что все готовы слышать только то, что хотят слышать. Это, кстати, позволяет создавать видимость демократии и плюрализма, потому что иная информация не запрещена. Просто созданы условия, при которых ее не оценят как важную, значимую и хоть сколько-то интересную.

Пузырь фильтров – изначально этот термин пришел из интернет-маркетинга и принципа работы поисковых систем, когда поисковые системы «научились» выдавать человеку только ту информацию, которая его интересует. Применительно к покупкам и развлечениям это хорошее начинание, потому как избыток рекламы и так раздражает, а если она была бы еще и бесполезной на все 100%, было бы совсем грустно.

Однако применительно к новостям, политике, событиям в мире науки и бизнеса такой подход фактически «отсекает» человека от свежего взгляда на события, альтернативных мнений, оценок, а то и просто от принципиально новой информации, если поисковая система посчитает, что вам это неинтересно. Конечно же, инициаторы массовых коммуникаций тоже могут этим пользоваться, из раза в раз «вбрасывая» и подтверждая ту информацию, которая им выгодна.

Что делать нам, пользователям Сети и потребителям информации? Как минимум, формировать широкий круг интересов и не «зацикливаться» на узком круге вопросов, пусть даже очень актуальных для нас в данный момент. К слову, проблема, «Что такое пузырь фильтров и как из него выбраться?» возникла не сегодня и волнует мыслящих экспертов фактически с момента, как поисковые системы научились фильтровать информацию для пользователя [Habr, 2015].

Эвристика доступности – понятие, тоже напрямую связанное с формированием стереотипов мышления. Под эвристикой доступности подразумевается чисто интуитивный процесс, когда человек оценивает событие как более вероятное по степени простоты, с которой ему вспоминаются похожие или взаимосвязанные события, ситуации, факты. Тут коммуникатору остается лишь регулярно «подбрасывать» в информационное пространство нужные и легко запоминающиеся события, ситуации, факты, которые в нужный момент сыграют ему «на руку».

И, наконец, социальные искажения. Это очень обширная тема, равно как и обширен перечень этих социальных искажений. В контексте нашего курса, посвященного массовой коммуникации, следует выделить следующие разновидности социальных искажений:

  • Искажения в пользу своей группы, когда в самых разных ситуациях предпочтение отдается участникам своей группы лишь потому, что они являются участниками той же самой группы.
  • Стереотипизация, когда от участника группы ожидается наличие определенных качеств просто потому, что он участник группы.
  • Искажение в связи с проекцией, когда человек подсознательно полагает, что окружающие должны разделять те же мысли, идеи, взгляды, что и он сам.
  • Эгоистическая погрешность как тренд в большей степени признавать свои заслуги в связи со своими успехами, нежели свою ответственность за собственные неудачи.
  • Эгоцентрическое искажение, когда прошлое помнится в более «хорошем свете», чем оно было на самом деле.
  • Искажения описания характера, когда люди представляют других более постоянными в поведении и настроении, а за собой признают тенденцию меняться со временем.
  • Иллюзия прозрачности, когда люди думают, что они понимают окружающих правильно, и что окружающие тоже понимают их верно.
  • Эффект первенства, когда изначальные события оцениваются как более значимые, чем последующие.
  • Эффект опознаваемой жертвы, когда конкретному пострадавшему помощь оказывают больше и охотнее, чем группе лиц с точно такими же проблемами.

Как видно даже из простого описания перечисленных феноменов, социальные искажения дают обширные возможности для манипуляций массовым сознанием, что и используется в современных массовых коммуникациях. Повторимся, что социальных искажений намного больше, и мы перечислили лишь основные, имеющие самое прямое отношение к проблематике нашего курса.

Больше о социальных искажениях можно узнать из книги «Ловушки и иллюзии мозга. Как мозг нас обманывает и как использовать это в своих интересах» [А. Филатов, 2021]. Кроме того, будет полезна книга «Когнитивные искажения», потому что социально обусловленные искажения относятся к группе когнитивных [С. Арвин, 2020].

Итак, мы разобрались, что такое постправда или постистина, как сегодня ведется манипуляция общественным мнением и массовым сознанием и почему массовая аудитория относительно легко «ведется» на все эти манипуляции.

И как раз из всего этого несложно сделать вывод, что абсолютной правды, вероятнее всего, просто не существует. По крайней мере, добраться до нее очень сложно. И именно поэтому следует как минимум развивать в себе критическое мышление и навыки работы с информацией и ее анализа.

Далее предлагаем закрепить пройденным материал проверочным тестом и перейти к следующему уроку.

Тест на усвоение материала урока

Если вы хотите проверить свои знания по теме данного урока, можете пройти небольшой тест, состоящий из нескольких вопросов. В каждом вопросе правильным может быть только один вариант. После выбора вами одного из вариантов система автоматически переходит к следующему вопросу. На получаемые вами баллы влияет правильность ваших ответов и затраченное на прохождение время. Обратите внимание, что вопросы каждый раз разные, а варианты перемешиваются.

Следующий урок посвящен теме управления мнениями.

1Коммуникации